Глобальные платформы зарабатывают миллиарды на личной информации пользователей, при этом сам человек остаётся за пределами экономической сделки — без голоса, без доли и без выбора.
Есть вещи, которые мы отдаём, не замечая потери. Каждый поисковый запрос, каждый лайк, каждая секунда, проведённая на странице, — это не просто привычка. Это валюта. Только платите вы, а зарабатывают другие.
Персональные данные давно сравнивают с нефтью. Аналогия красивая и неудобная одновременно: когда-то нефть выкачивали из земель тех, кого никто не спрашивал. Сегодня то же самое происходит с информацией. Цифровые платформы — Google, Яндекс — аккумулируют гигантские массивы данных о поведении людей. Поисковые запросы, покупки, переписки, геолокации формируют детальный профиль каждого из нас. На основе этих профилей строятся рекламные модели стоимостью в десятки миллиардов долларов. Но пользователь — тот, кто создаёт всю эту ценность, — не является стороной сделки. Он получает «бесплатный» сервис и считает это справедливым обменом.
Справедливым ли?
Ценность данных проявляется на масштабе: один пользователь ничего не значит для системы, но миллионы людей дают платформам возможность прогнозировать рынки, управлять спросом и формировать общественное поведение. Снижается ключевая ставка — и тысячи запросов об ипотеке мгновенно показывают банкам, куда двигается потребитель. Данные становятся обратной связью, а тот, кто владеет этой обратной связью, владеет будущим.
Нейросети добавляют новый слой к этой истории. Каждый запрос к ChatGPT, каждая сгенерированная идея, каждый текст — всё это питает модели, делает их умнее и дороже. Пользователь буквально обучает технологию, которую потом ему же продают по подписке. При этом извлечь свои данные из обученной модели практически невозможно — они растворяются в математических векторах, но ценность, которую вы создали, остаётся внутри системы навсегда.
Для миллионов людей в мусульманских странах, в Палестине, в регионах, где цифровая инфраструктура контролируется извне, этот вопрос выходит далеко за рамки экономики. Когда корпорация знает о тебе всё — твои маршруты, контакты, политические взгляды, — но ты не можешь даже удалить эту информацию, речь идёт уже не о рекламе. Речь идёт о власти.
Существуют модели, где пользователь что-то получает взамен. В автостраховании раскрытие данных о стиле вождения снижает стоимость полиса. В Азии микрофинансовые компании предлагают сниженные ставки тем, кто открывает доступ к платёжной истории. Государственные сервисы дают возможность управлять согласиями — отзывать их, удалять биометрию. Но это скорее исключения, подтверждающие правило.
Правило простое: тот, кто контролирует инфраструктуру данных, определяет правила игры. А человек, создающий ценность своим цифровым следом, почти нигде не признан полноценным участником экономической системы.
Мир, который требует справедливости в распределении ресурсов, не может игнорировать самый массовый ресурс XXI века. Данные — это не абстракция. Это ваша жизнь, оцифрованная и проданная без вашего ведома.